Является ли суд юридическим лицом

Содержание

Являются ли суды юридическими лицами? Почему?

Юридически обоснованного ответа на вопрос не обнаружил. От себя отмечу следующее. Государственные органы могут являться юридическими лицами. Зайдите на сайт ЕГРЮЛ налоговой и введите «Генеральная прокуратура РФ». Государственный орган? Государственный. В ЕГРЮЛ (реестре юридических лиц) присутствует? Присутствует. Значит юридическое лицо. Часть областных судов зарегестрирована в ЕГРЮЛ (Ростовский), часть нет (Курский)! Районные суды не зарегистрированы в ЕГРЮЛ. Почему областные суды есть в ЕГРЮЛ, а районных нет, ни кто внятно объяснить не может. Ответ Манина В.П. считаю необоснованным, поскольку из норм ГК и из его ответа «не видно», что суды юридическими лицами не являются. Последний же абзац из ответа Манина В.П. вообще не обоснован и не логичен. Как раз наличие суда в ЕГРЮЛ и влечет признание его юридическим лицом. Если суд присутствует в ЕГРЮЛ и таковым не является, то это подлог и он должен оттуда быть исключен. Если суд имеет какой-либо специализированный статус юридического лица, это должно быть отражено в законе, ссылку на который я здесь не нашел. Если суд юридическое лицо, то почему районных и части областных судов там нет. Вопрос целесообразно задать Председателю районного суда, областного суда, и Верховного суда. Как они сами понимают сложившуюся ситуацию, а точнее хаос.

Источник: https://www.9111.ru/questions/12049706/

Органы публичной власти как юридические лица

Большинство исследователей убеждено, и мы к ним присоединяемся, что, признавая государство субъектом гражданско-правовых отношений, его нельзя ставить в один ряде другими субъектами гражданскою права. В этом убеждает и анализ позиции органа публичной власти в гражданских правоотношениях. Напомним, что ГК РФ напрямую относит к субъектам гражданского права только государство и его территориальные единицы. Органы государственной (муниципальной) власти могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде от имени соответствующих публично-правовых образований. Кроме того, они фигурируют в ГК РФ в своем традиционном качестве субъекта властвования (например, в ст. 279 и 426).

Косвенно из содержания ст. 120 ГК РФ (учреждением признается некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера) можно понять, что под созданными в управленческих целях учреждениями могут пониматься органы власти1В литературе высказано мнение о разделении понятий государственного учреждения и государственного органа: под государственным учреждением как субъектом административных правоотношений следует понимать государственную некоммерческую организацию, не являющуюся государственным органом (см.: Киселев Л.В. Административно-правовой статус государственных учреждений: понятие, элементы, особенности // Законы России. Опыт. Анализ. Практика. 2007. № 6. С. 109).. При этом вопрос о необходимости для органа власти приобретения статуса юридического лица в кодексе не только не раскрыт, но и не поставлен. Отнесение того или иного государственного органа к юридическим лицам находится в компетенции его учредителя. Всю совокупность государственных органов нельзя свести ни к юридическим лицам, ни к образованиям вне организационно-правовой формы юридического лица.

На практике с начала 90-х гг. XX в. большинство органов публичной власти стремилось к обладанию статусом юридического лица, чему посвящена отдельная позиция в положении или ином статусном акте. И теперь большинство органов государственной власти и местного самоуправления являются юридическими лицами — например, все федеральные органы исполнительной власти, Управление делами Президента2Это общий подход – государственные органы, не являющиеся юридическими лицами, участвуют в гражданском обороте посредством создания различных органов в целях материально-технического и иного обеспечения их деятельности.. При этом ни Правительство РФ, ни его аппарат юридическими лицами не являются (но последний имеет гербовую печать). Другие государственные органы также имеют различный статус в гражданском праве: Счетная палата и Высший Арбитражный Суд РФ являются юридическими лицами, а Конституционный Суд РФ — нет; Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации является юридическим лицом. В уставах или законах субъектов РФ чаще всего содержится оговорка о том, что правительство обладает правами юридического лица (Правительство Москвы).

Иногда этот вопрос просто не раскрыт (например. Правительство Республики Башкортостан — высший исполнительный орган государственной власти республики). Иногда отмечаются более своеобразные образования при региональных правительствах — Совет администрации Красноярского края, который обладает правами юридического лица. Касательно других органов исполнительной власти нет единства мнений, категоричен лишь Закон Республики Татарстан — орган исполнительной власти Республики Татарстан обладает правами юридического лица. При этом ни в одном случае не уточняется, каким именно юридическим лицом является орган власти.

Этот ряд примеров из федеральной и региональной практики можно продолжать до бесконечности. Объяснение такой популярности обретения гражданско-правового статуса среди публичных органов довольно простое.

Первое. Гражданское законодательство признает сделками действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). В силу ст. 124 к юридическим лицам приравнены публично-правовые образования, но не их органы. Соответственно, воспринимая эту конструкцию в отрыве от ст. 125 ГК РФ, органы публичной власти, заключая элементарные договоры в целях удовлетворения имущественных потребностей, предпочли разрешить проблему в корне, став юридическими лицами. Кроме того, до становления казначейской системы органы публичной власти открывали счета в коммерческих банках, при этом гражданско-правовой договор банковского счета подразумевал, что клиент должен обладать всеми необходимыми атрибутами юридического лица.

Отношение к органам власти как к полноправным юридическим лицам закрепилось и в судебной практике. Например, в решении ВАС РФ от 19 ноября 2003 г. № 12358/03 государственные органы власти, являющиеся юридическими лицами в соответствии с нормативными правовыми актами, регламентирующими их деятельность, и органы местного самоуправления отнесены к организациям согласно п. 2 ст. 11 НК РФ.

Второе. Процессуальное законодательство 90-х гг. XX в. стояло на жестких позициях признания сторонами экономического спора только юридических лиц. Так, Арбитражный процессуальный кодекс 1995 г. (в отличие от кодекса 1992 г.) не признавал органы власти сторонами спора, что порождало проблемы как для публичной, так и для частной стороны. Вопрос о том, обладает ли тот или иной орган власти признаками юридического лица, становился центральным во многих судебных тяжбах.

Новый АПК РФ 2002 г. признает возможность участия в процессе Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица (ст. 27). На тех же позициях стоит и ГПК РФ (ст. 22 исковые дела с участием органов государственной власти, органов местного самоуправления).

Таким образом, в 90-е гг. XX в. обладание правами юридического лица стало своего рода «проходным билетом» в новый имущественный оборот для властных структур. Однако строчка в положении о министерстве, признающая его юридическим лицом, не решает проблем, связанных с деятельностью таких юридических лиц, не ставит их на одну ступень с «нормальными» юридическими лицами, и это по-прежнему подчеркивается в литературе.

Во-первых, на органы государственной (муниципальной) власти не распространяются правила государственной регистрации, установленные ст. 51 ГК РФ (юридическое лицо считается созданным со дня внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц). Органы власти не регистрируются в качестве юридических лиц.

Правда, юридические лица, создаваемые на базе государственной (муниципальной) собственности, такой регистрации подлежат. Более того. Федеральный закон от 6 октября 2003 г. № 131-ФЭ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» содержит ст. 41 «Органы местного самоуправления как юридические лица». Органы местного самоуправления, которые в соответствии с федеральным законом и уставом муниципального образования наделяются правами юридического лица, являются муниципальными учреждениями, образуемыми для осуществления управленческих функций, и подлежат государственной регистрации в качестве юридических лиц в соответствии с федеральным законом.

Не распространяются на органы власти и правила ликвидации юридических лиц, в том числе правила банкротства. Банкротами нельзя признать также некоторые субъекты, созданные на базе государственного имущества, — казенные предприятия, а также некоторые государственные корпорации. При этом некоторые элементы института банкротства заимствованы при введении временной финансовой администрации в отношении субъектов РФ или муниципальных образований с целью восстановления их платежеспособности (гл. 19.1 Бюджетного кодекса РФ). Такое федеральное вмешательство, конечно, не ведет к ликвидации региона.

Общие правила реорганизации юридических лиц не распространяются на органы власти, хотя вопросов в связи с их реорганизацией возникает немало, например, в отношении правопреемства органов по управлению имуществом. По свидетельству практикующих адвокатов, в практике ряда окружных судов стали возникать дела, когда территориальные управления Росимущества, возникшие после принятия Указа Президента РФ от 9 марта 2004 г. № 314, начали обращаться в суды с исками к арендаторам по договорам, заключенным Комитетами по управлению имуществом субъектов РФ. Например, Федеральный суд Поволжского округа отказал территориальному органу Росимущества в удовлетворении исковых требований в связи с недоказанностью правопреемства Комитетам по управлению имуществом в гражданско-правовых правоотношениях. В этой связи высказано мнение, что «правопреемство относится только к коммерческим организациям и не может рассматриваться универсально для публично-правовых органов».

Во-вторых, органам власти в законодательстве не отведена какая-либо организационно-правовая форма. Разумеется, гражданско-правовая категория «учреждение» удачно связала мостиком советский опыт деятельности государственных учреждений и организационно-правовую форму, в которую могут «поместиться» органы власти. Объем правоспособности государственного органа определяется положением об этом органе и бюджетным законодательством, устанавливающим порядок расходования денежных средств, направляемых на финансирование расходов этого органа3См.: Головизнин А. Некоторые вопросы участия в гражданском обороте органов государственной власти (местного самоуправления) // Хозяйство и право. 1999. № 5. С. 59-66..

Однако при ближайшем рассмотрении становится ясно, что органы публичной власти не имеют всех необходимых признаков учреждений, как это указывается в цивилистической литературе4См.: Усков О.Ю. Проблемы гражданской правосубъектности государственных органов и органов местного самоуправления // Журнал российского права. 2003. № 5. С. 29-30. (нет учредительных документов, неясно, кто является учредителем, нет общих положений об организациях данного вида (п. 1 ст. 52 ГК РФ)).

Более того, системный анализ ст. 120 ГК РФ, Федерального закона от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»3, Федерального закона от 3 ноября 2006 г. № 174-ФЗ «Об автономных учреждениях»4 и Бюджетного кодекса РФ убеждает в том, что органы публичной власти нельзя назвать даже бюджетными учреждениями, поскольку, согласно п. 6 ст. 161 Бюджетного кодекса РФ, положения, установленные применительно к бюджетным учреждениям «распространяются на органы государственной власти (государственные органы), органы местного самоуправления (муниципальные органы) и органы управления государственными внебюджетными фондами». По существу, в отношении органов публичной власти применено то же допущение, что и в отношении публично- правовых образований в ГК РФ: публично-правовые образования действуют в гражданском обороте по правилам, установленным для юридических лиц, а органы публичной власти в бюджетных отношениях — по правилам, установленным для бюджетных учреждений.

В-третьих, органы власти могут выступать в гражданском обороте как от собственного имени, так и от имени публичного образования, и на практике это разграничение провести довольно трудно. Считается, что в первом случае органы власти вступают в отношения, регулируемые гражданским законодательством, для удовлетворения собственных нужд, а во втором — для удовлетворения нужд государства. Однако правомерность постановки вопроса о собственных нуждах государственного органа, отличных от нужд государства, вызывает сомнения. А разрешение вопроса, от чьего имени действовал орган власти, влияет на привлечение к ответственности по договорным обязательствам, а именно на определение надлежащего ответчика и источника удовлетворения взыскания. В Бюджетном кодексе РФ имущественная ответственность бюджетных учреждений ограничивается в сравнении с ответственностью иных, обычных участников оборота. Например, в случае уменьшения бюджетному учреждению ранее доведенных лимитов бюджетных обязательств другая сторона договора вправе потребовать от бюджетного учреждения возмещения только фактически понесенного ущерба, непосредственно обусловленного изменением условий государственного (муниципального) контракта, иного договора.

«Втискивание» субъектов с явной публичной составляющей в прокрустово ложе гражданско-правовых институтов, прежде всего юридического лица частного права, зачастую приводит к невозможности реализации принципа равенства сторон гражданских правоотношений, поскольку зависимость правоспособности публично-правового образования или субъекта, созданного на основе его имущества, от бюджетного финансирования ставит других — «частных» — контрагентов в заведомо невыгодное положение и устраняет устойчивость и предсказуемость гражданско-правового оборота. Представляется, что указанная зависимость цивилистических конструкций от публичной составляющей в условиях нестабильности бюджета создает субординационное положение между публично-правовыми образованиями и иными участниками гражданского оборота.

В-четвертых, в деятельности органов власти в рамках гражданского права принцип свободы договора не проявляет себя в полной мере. Заключению многих гражданско-правовых сделок предшествует обязательная организационная процедура, а выбор контрагента почти всегда происходит в режиме, предусмотренном Федеральным законом от 21 июля 2005 г. № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (т.е. на конкурсной основе). Специфика участия публично-правовых образований в гражданских отношениях подчеркнута в Определении КС РФ от 5 июля 2005 г. № 297-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества «Центральная телекоммуникационная компания» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 2 статьи 124 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Суд отметил, что указание в ГК РФ на особенности публично-правовых образований, в силу которых к ним могут быть не применимы положения, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, означает прежде всего, что в гражданском законодательстве имеются специальные нормы, регулирующие участие данных субъектов в гражданских правоотношениях, а также правовые нормы о юридических лицах, которые не применимы к государству, государственным и муниципальным образованиям (например, нормы, относящиеся к образованию юридического лица, его учредительным документам, реорганизации юридического лица и т.д.) в силу специфики последних, которая в основном проистекает из особой организации институтов публичной власти.

Кроме того, для органов власти напрямую запрещено совершение некоторых сделок.

Так, Администрация Московской области оспорила в Конституционном Суде РФ конституционность ч. 1 п. 1 и п. 2 ст. 1015 ГК РФ, не указывающих в качестве доверительного управляющего ни Российскую Федерацию, ни субъекты Российской Федерации и прямо запрещающих государственным органам и органам местного самоуправления выступать в таком качестве. По мнению заявителя, это ограничивает право государственной собственности. Суд в Определении КС РФ от 1 октября 1998 г. № 168-0 «По запросу администрации Московской области о проверке конституционности части первой пункта 1 и пункта 2 статьи 1015 Гражданского кодекса Российской Федерации» указал, что по смыслу Конституции Российской Федерации (ч. 1 ст. 34) одно и то же лицо не может совмещать властную деятельность в сфере государственного и муниципального управления и предпринимательскую деятельность, направленную на систематическое получение прибыли.

Конституционные нормы предопределяют специальный характер правоспособности публично-правовых образований: Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования участвуют в гражданских правоотношениях как субъекты со специальной правоспособностью, которая в силу их публично-правовой природы не совпадает с правоспособностью других субъектов гражданского права — граждан и юридических лиц. Не могут они выступать и в качестве доверительных управляющих, поскольку такая деятельность предполагает получение вознаграждения, представление отчетов учредителю доверительного управления (ст. 1018 и 1023 ГК РФ), что противоречит публично-правовой природе этих образований.

Вообще, положение о запрете совмещения властной и экономической деятельности появилось в антимонопольном законодательстве в 1995 г. Однако оно изначально подразумевало исключения, «предусмотренные законодательными актами РФ». Действующий Федеральный закон от 26 июля 2006 г. № 135-ФЭ «О защите конкуренции» перенял эту норму, уточнив круг возможных исключений следующим образом: совмещение властных и хозяйственных функций может предусматриваться федеральными законами, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации, а наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов, в том числе функциями и правами органов государственного контроля и надзора, — Федеральным законом «О Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом»».

Кроме того, имущественные права и обязанности могут порождать не только сделки, заключенные органами власти, но и административные акты, вследствие чего используются разные процессуальные средства реагирования на нарушения норм материального права.

Все эти «сложности» приводят некоторых к мнению, что за государственными (муниципальными) органами нельзя признать самостоятельную гражданскую правоспособность, а других — что косвенных признаков юридического лица у государственного органа достаточно для признания его таковым. То, что государственные «органы реализуют специальную правоспособность на базе закрепленного за ними имущества на праве оперативного управления и их акты могут обжаловаться в суде, позволяет признать и их юридическими лицами, поскольку перечисленные признаки вполне соответствуют признакам юридического лица, указанным в п. 1 ст. 48 Гражданского кодекса РФ». В целом в литературе сформировалась точка зрения, согласно которой государственный орган должен иметь статус юридического лица (а не являться юридическим лицом) — компромисс административной формы и гражданского содержания.

По нашему мнению, из содержания ст. 125 ГК РФ вовсе не следует, что для выступления в гражданском обороте публичное образование или его представитель должны обладать правами юридического лица — на них уже распространены правила участия юридических лиц в имущественных отношениях. И по-прежнему актуальны слова А.В. Бенедиктова, что «каждый госорган, выполняя возложенные на него государством задачи и управляя предоставленным ему государством для этой цели имуществом, является самостоятельным участником административно-правовых отношений, т.е. субъектом административного права. В то же время отнюдь не каждый госорган является самостоятельным участником гражданско-правовых отношений, т.е. субъектом гражданского права (юридическим лицом)».

Действительно, основной характеристикой деятельности государственного органа остается компетенция; именно этот административно-правовой термин употреблен в ГК РФ. Компетенция (от лат. competentia — ведение, способность, принадлежность по праву) может означать: 1) круг вопросов, в которых данное лицо (или лица) обладает познаниями и 2) круг полномочий. Компетенция государственного органа — система полномочий этого органа по осуществлению государственной власти. Как считал Б.М. Лазарев, компетенция не всегда реализуется через конкретные правоотношения. Компетенция включает в себя обязанность (перед государством) и право (по отношению к управляемым объектам) выполнять определенные управленческие задачи и функции (планирование, регулирование, контроль) применительно к этим объектам. Элементами компетенции являются не сами управленческие функции и не управляемые объекты, а право и обязанность осуществлять указанные в законе функции применительно к определенного рода объектам, право осуществлять предусмотренные законом формы управленческой деятельности.

Для нас принципиально важно то, что даже в гражданско-правовых отношениях государственный орган связан своей административной компетенцией. Как справедливо отмечено, чтобы обосновать возможность того или иного органа действовать от имени публично- правового образования, следует не устанавливать наличие или отсутствие юридической личности этого органа, а анализировать содержание его компетенции.

Понятие юридического лица — атрибут гражданского (частного) права. Акты же государственных органов или органов местного самоуправления затрагивают отношения в сфере управления, подпадающие под действие административного, т.е. публичного права. Поэтому наличие или отсутствие прав юридического лица не влияет на компетенцию органа.

Еще А.И. Елистратов предсказывал, что цивилистике суждено играть большую роль в развитии административного права. Давняя разработанность понятий в гражданском праве привлекает возможностью их применения к неизмеримо более молодой отрасли административного права. Но есть и опасность, когда гражданско-правовые понятия начинают казаться общими юридическими понятиями, а признаки вида ошибочно принимаются за признаки рода. Между тем «цивилистические понятия могут использоваться догмой административного права лишь постольку, поскольку они соответствуют его публичному характеру. Увлеченный цивилистикой до пренебрежения этим логическим требованием, публицист рискует принять особенности публично-правового отношения за его аномалии и оставить без надлежащего внимания то, что для данного вида юридических отношений наиболее характерно».

Соответственно публичное право должно принимать традиционные цивилистические конструкции (например, понятие юридического лица), но и наоборот — гражданское право должно a priori принять характеристику государства (публичного образования), даваемую административным и конституционным правом. Именно поэтому вызывает сомнение предложение сформулировать отраслевое гражданско-правовое понятие государственного органа — оно уже дано в публичном праве.

Источник: http://isfic.info/talap/publis18.htm

Органы государственной власти = юридические лица?

lxv
Если идти с позиции логики, то вы забыли еще один (теоретический ) вариант — органы не могут выступать в обороте от своего имени. все исходят из того, что раз есть в обороте, значит это правильно, надо просто подогнать под один из вариантов. Такого участника как госорган в обороте нету — нету его в ГК- физики есть, юрики есть, пубилчные образования- есть, все остальное — от лукавого (вне рамок гл. 5 ес-но). Если хочешь от своего имени купить стулья — нету проблем, тока параллельно мне, чей ты орган и какой, ты покажи мне выписку из реестра — и получай стул (в смысле мебель ). В противном случае тебя в обороте нету — это видится мне в идеале. Практически суд отходит в этом вопросе от формальных критериев — записи в реестре (так бы по идейным соображениям другие споры рассматривали бы) — исследуют наличие признаков юрлца у госорганов
Федеральный арбитражный суд Московского округа
при участии в заседании: представители лиц, участвующих в деле, не явились,
рассмотрев кассационную жалобу войсковой части 3525 на решение от 18 декабря 2001 г. по делу N А40-42183/00-100-407
Арбитражного суда г. Москвы,
установил:
ЗАО «Центр Внешней торговли» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации, войсковой части N 3525 о взыскании задолженности в размере 48196 руб. 56 коп за свеклу гарнирную, полученную войсковой частью 3525 28 ноября 1997 г. по накладной N 2910, оприходованной по акту от 28 ноября 1997 г.
Определением Арбитражного суда г. Москвы от 17 января 2001 г. к участию в деле в качестве ответчиков привлечены войсковая часть 3272 и Московский округ внутренних войск МВД РФ.
Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20 марта 2001 г. исковые требования удовлетворены в полном объеме за счет МВД РФ или Московского округа внутренних войск МВД РФ, в отношении войсковых частей дело прекращено по мотиву отсутствия у них статуса юридического лица.
Постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа от 7 июня 2001 г. решение от 20 марта 2001 г. отменено, а дело передано на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении суду предложено исследовать вопросы о том, кто от имени войсковой части 3525 получил от истца свеклу гарнирную, на основании, какого документа была произведена приемка продукции, путем запроса необходимых документов у налоговых органов установить, обладают ли войсковые части признаками юридического лица в силу ст.ст 48, 54 ГК РФ.
Решением Арбитражного суда г. Москвы от 18 декабря 2001 г. исковые требования удовлетворены в полном объеме за счет войсковой части 3525, в удовлетворении иска к войсковой части 3272, Московскому округу внутренних войск МВД РФ отказано.
В апелляционной инстанции решение от 18 декабря 2001 г. на предмет законности и обоснованности не проверялось.
Не согласившись с принятым по делу решением, войсковая часть 3525 обратилась с кассационной жалобой, в которой просила об отмене обжалуемого судебного акта, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, а именно ч. 2 ст. 307, 309 ГК РФ, поскольку между истцом и войсковой частью 3525 отсутствуют какие-либо договорные отношения, снабжение войсковых частей осуществляется только через Центральное окружное управление материального и военного снабжения, войсковые части не являются получателями поставляемого в их адрес продовольствия, а также не оплачивают его.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и дате рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили.
Отзыв на кассационную жалобу не поступил.
Законность решения и постановления проверяется в порядке ст.ст. 162, 171 АПК РФ.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, кассационная инстанция не находит оснований для отмены решения.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что войсковая часть 3525 обладает признаками юридического лица и является государственным учреждением. Судом установлено, что гарнирная свекла от истца в количестве 9800 кг принята и оприходована войсковой частью 3525. Однако принятая продукция не оплачена. Правоотношения истца и войсковой части 3525 судом квалифицированы как внедоговорная сделка купли-продажи.
Согласно п. 1 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи товара.
При разрешении возникшего спора судом первой инстанции полностью установлены обстоятельства, имеющие значения для дела, дана оценка представленным сторонам доказательствам.
Суд кассационной инстанции не может признать обоснованными доводы кассационной жалобы о том, что спорная продукция была получена войсковой частью 3525 от истца во исполнение договора N 150 от 30 июля 1997 г., заключенного истцом и Центральным окружным управлением материального и военного снабжения по следующим основаниям.
Как указано в статье 53 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований или возражений.
Факт передачи спорной продукции истцом и получения ее войсковой частью 3525 во исполнение договора N 150 от 30 июля 1997 г. материалами дела не подтвержден.
Таким образом, суд первой инстанции правомерно квалифицировал отношения истца с войсковой частью 3525 как разовую сделку купли-продажи, поскольку договор на поставку спорной продукции не заключался, однако фактически продукция получена, что не отрицается войсковой частью 3525, но не оплачена.
Суд кассационной инстанции также не может признать состоятельными доводы жалобы о том, что передача продукции истцом войсковой части 3525 в силу п. 2 ст. 423 ГК РФ является безвозмездной сделкой.
Свидетельством безвозмездной передачи имущества должна являться воля собственника, направленная на отчуждение этого имущества в пользу другого лица без каких-либо имущественных обязательств со стороны последнего. Материалами дела факт безвозмездной передачи не подтвержден. Кроме того, из содержания акта на прием свеклы гарнирной от 28 ноября 1997 следует, что представитель истца при его составлении выступал в качестве поставщика.
Судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что войсковая часть 3525 является надлежащим ответчиком, так как в соответствии с представленными документами она обладает расчетным счетом потребителя и другими банковскими реквизитами, поставлена на налоговый учет как юридическое лицо, командир воинской части 3523 действует без доверенности, что свидетельствует об осуществлении воинской частью самостоятельной хозяйственной деятельности.
Суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, выполнил в соответствии со ст. 178 АПК РФ указания кассационной инстанции, нарушений норм материального права и норм процессуального права не допустил.
Таким образом, оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 162, 171, 174, п. 1 ст. 175, 177 АПК РФ, Федеральный арбитражный суд Московского округа постановил:
решение Арбитражного суда г. Москвы от 18 декабря 2001 г. по делу N А40-42183/00-100-407 оставить без изменения, а кассационную жалобу войсковой части 3525 — без удовлетворения.
Вот еще очень интересное постановление ФАС
Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа
от 10 июля 2000 г. N Ф04/1715-441/А45-2000
Рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу Инспекции Министерства Российской Федерации по налогам и сборам по Октябрьскому району города Новосибирска от 24.05.2000 г. N СБ-10-29/781, на определение от 13.04.2000 г. по делу N А45-513/200о-СА23/18 Арбитражного суда Новосибирской области по иску Государственной налоговой инспекции по Октябрьскому району города Новосибирска к Войсковой части 86715 о взыскании налоговых санкций,
установил:
Государственная налоговая инспекция по Октябрьскому району города Новосибирска обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к Воинской части 86715 о взыскании налоговых санкций в сумме 2 196 рублей.
Исковое требование основано на том, что в связи с совершением налогового правонарушения, выразившемся в несвоевременном предоставлении налоговых деклараций за 1997-1998 годы, связанные с исчислением и уплатой налогов в бюджет с владельцев транспортных средств, решением от 05.07.99 г. ответчик привлечен к налоговой ответственности в виде штрафа в сумме 2 196 рублей, предусмотренным пунктом 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации. Сумма налоговых санкций подлежит взысканию в судебном порядке.
Определением от 13.04.2000 г. Арбитражный суд Новосибирской области на основании части 1 статьи 22, пункта 1 статьи 85 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производство по делу прекратил, поскольку ответчик не обладает признаками юридического лица и, следовательно, спор не подведомственен арбитражному суду.
В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.
В кассационной жалобе истец ссылается на ошибочность выводов суда об отсутствии у ответчика признаков юридического лица. Войсковая часть 86715 является юридическим лицом, так как финансируется из бюджета и имеет смету.
Рассмотрев жалобу, арбитражный суд кассационной инстанции считает необходимым отменить определение по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, решением Государственной налоговой инспекции по Октябрьскому району города Новосибирска от 05.07.99 г. N 18, на основании пункта 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации, за несвоевременное предоставление налоговых деклараций в налоговый орган по налогу с владельцев транспортных средств за 1997-1998 годы Воинская часть 86715 привлечена к налоговой ответственности в виде штрафа, в размере 25 процентов от суммы налога.
Сумма штрафа составила 2196 рублей.
Налоговым органом заявлен иск о взыскании с Воинской части 86715 налоговых санкций в сумме 2196 рублей.
Арбитражный суд Новосибирской области определением от 13.04. 2000 г., на основании части 1 статьи 22, пункта 1 статьи 85 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прекратил производство по делу.
Прекращая производство по делу, суд исходил из того, что фактически используя федеральное имущество, Воинская часть 86715 не имеет права распоряжаться им и, следовательно, участвовать самостоятельно в имущественном обороте от своего имени. Не является учреждением, так как сформирована Министром обороны, не являющимся собственником федерального имущества.
Таким образом, Воинская часть 86715 не обладает признаками юридического лица. Поэтому спор с участием такого лица не подведомственен арбитражному суду.
В нарушении статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязывающая суд дать всестороннюю, полную и объективную оценку доказательствам по делу, выводы арбитражного суда основаны на недостаточно полно исследованных доказательствах по делу.
Статьей 1 Федерального закона «Об обороне» установлено, что имущество Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов является федеральной собственностью и находится у них на правах хозяйственного ведения или оперативного управления.
Следовательно, в силу закона, нахождение имущества на вещном праве у воинских частей и учитываемым ими в установленном порядке, не требует дополнительных действий собственника по закреплению имущества. Распоряжение имуществом осуществляется в пределах предоставленных прав.
Поэтому, вывод суда об отсутствии права Воинской части 86715 на распоряжение имуществом, со ссылкой на названную норму, не состоятельны.
Пунктом 1 статьи 48, пунктом 3 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены понятия юридического лица и некоммерческих организаций.
В соответствии с которыми юридическое лицо обладает имущественной обособленностью, самостоятельной имущественной ответственностью, участвует в гражданском обороте своим имуществом, организационным единством. Юридическое лицо должно иметь самостоятельный баланс или смету. Юридическое лицо может быть некоммерческой организацией, финансируемой собственником.
Указав на отсутствие признаков юридического лица, как право на распоряжения имуществом и участие имуществом в гражданском обороте, формирование Воинской части лицом, не являющимся собственником имущества, суд не дал оценки другим признакам юридического лица.
Так, не дана оценка о наличии у Воинской части 86715 самостоятельного баланса или сметы. Не исследованы обстоятельства по делу о наличии у ответчика печати, расчетного счета, регистрации в налоговом органе в качестве налогоплательщика, финансировании из бюджета.
При таких обстоятельствах вывод суда об отсутствии признаков юридического лица основан на не достаточно исследованных доказательствах.
Таким образом, определение суда нельзя признать достаточно обоснованным и в силу пункта 3 статьи 175, части 1 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оно подлежит отмене с передачей дела на новое рассмотрение в первую инстанцию Арбитражного суда Новосибирской области.
На новом рассмотрении дела суду необходимо: исследовать вопрос о правоспособности воинской части 86715 с учетом справки Сибирского военного округа о финансировании и наличии сметы, приобщенной истцом к кассационной жалобе; исследовать вопрос о том, является ли ответчик владельцем транспортных средств и плательщиком налога с владельцев транспортных средств; дать оценку ходатайству истца об изменении размера иска; решить вопрос о производстве замены истца на его процессуального правопреемника.
На основании изложенного, руководствуясь пунктом 3 статьи 175, частью 1 статьи 176, статьей 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
постановил:
Определение от 13.04.2000 г. по делу N А45-513/2000-СА23/18 Арбитражного суда Новосибирской области отменить.
Дело передать на новое рассмотрение в первую инстанцию этого же арбитражного суда.
Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и обжалованию не подлежит.
Короче, признаки нашли юрика по ГК — значитб юрик и есть, и побоку регистрация. Но не есть это правильно, ведь правоспособность возникает с моентарегистрации, а признаками хоть обрасти.
Подытоживая вышесказанное — есть теория, что описана выше в моем посте, в самом верху, и есть практика, тоже приведенная выше, но пониже, чем теория, пока они не сошлись в экстазе, что бывает очень часто к сожалению.

Источник: http://forum.yurclub.ru/index.php?showtopic=14082

Что такое Суд — термин

Суд это орган государственной власти являющийся часть государственной судебной системы, осуществляющий правосудие в форме рассмотрения и разрешения уголовных, гражданских, административных и иных категорий дел в установленном законом конкретного государства процессуальном порядке.

  • это государственный орган регулирующий и поддерживающий соблюдение законов, установленных в той или иной стране, также суд регулирует и споры отношения между отдельными гражданами страны.

Суды Российской Федерации – это судебная система государственных учреждений, позволяющих решать споры между физическими, юридическими лицами и субъектами РФ.

Установленное статьей 118 Конституции РФ правило об осуществлении правосудия только судом означает, что в России нет и не должно быть ни каких иных, кроме судов, государственных органов которые имели бы право разрешать гражданские или уголовные дела.

Суды же учреждаются только Конституцией или Федеральным конституционным законом.

Носителями судебной власти являются только судьи, а так же присяжные заседатели в установленных законом случаях. Судьи исполняют свои обязанности на профессиональной основе – это указанно в Законе РФ «О статусе судей».

Кроме осуществления правосудия судебная власть имеет и другие правомочия:

  • конституционный контроль;
  • контроль за законностью и обоснованностью решений и действий государственных органов и должностных лиц;
  • обеспечение исполнения приговоров, иных судебных решений и актов некоторых других органов;
  • разъяснение действующего законодательства на основе данных судебной практики.

Судебный процесс базируется на таких универсальных принципах, как равенство граждан перед законом и судом, уважение личности, открытость судебного разбирательства, состязательность и равноправие сторон, независимость судей. Однако в зависимости от характера рассматриваемых правоотношений судопроизводство приобретает некоторые особенности (так, например, гражданское судопроизводство существенно отличается от уголовного и. т. д.).

Чем занимаются суды?

Мировой суд производит рассмотрения дел:

  • если нет детей, то споры о расторжении брака
  • если цена иска менее 50 000 рублей, то имущественные споры рассматриваются в мировом суде
  • если при разделе имущества супругами, цена исковых требований ниже 50 000 рублей, то дело рассматривается в мировом суде
  • административные споры, по лишению прав, фиксация специальными средствами и т.д. рассматриваются мировым судом
  • уголовное дело, где лишение свободы не превышает 3 года, то рассматривает мировой суд

Районные и городские суды, рассматривают следующие дела:

  • если цена иска превышает 50 000 рублей, не зависимо имущественный спор или не имущественный спор, рассматривается в районном суде или городском суде
  • споры о наследстве рассматриваются в районном суде или городском суде
  • споры по трудовым правоотношениям, рассматриваются в районном или городском суде
  • если при расторжении брака идет спор о детях, такие дела рассматривают районные или городские суды
  • споры по административным правонарушениям так же рассматриваются в районном или городском суде
  • уголовные дела, где срок отбывания наказания превышает три года, рассматривается в районном или городском суде
  • если мировой суд вынес решение и данное решение, не вступило в законную силу, то апелляционная жалоба на решение мирового суда рассматривается в районном или городском суде

Областные суды, краевые суды, республиканские суды, суды городов федерального значения, суды автономий, суды автономных округов, рассматривают следующие категории дел:

  • рассматривают гражданские дела, которые подведомственны судам общей юрисдикции
  • некоторую категорию судебных дел, в части административных правонарушениях
  • все дела которые отнесены к государственной тайне
  • апелляционные жалобы на решения мирового суда и кассационные жалобы на решения районного суда

Верховный суд РФ рассматривает следующую категорию дел:

  • дела по оспариванию нормативных актов и не нормативных актов
  • дела президента РФ, Правительства РФ,
  • дела Федерального собрания,
  • дела Федеральных органов государственной власти, которые затрагивают свободу, права, интересы законные, граждан и юридических лиц (организаций)
  • дела связанные об отставке судей или приостановлении полномочий судей
  • дела связанные с прекращением или приостановлением деятельности политических партий
  • дела связанные с нарушением права на судопроизводство рассматривает кассационные жалобы на решения областных и равных им судов

Категория дел которые рассматривают военные суды:

  • все категории дел, которые связаны с преступлениями военнослужащих
  • все дела по административным делам
  • все дела, по гражданским и административным делам о правах военнослужащих

Категории дел которые рассматривают Арбитражные суды:

  • все гражданские дела, которые связаны с экономическими интересами и экономической деятельностью
  • все дела с предпринимателями, юридическими лицами и государственными органами
  • рассматриваю жалобы на решение третейских судов
  • все споры по созданию и ликвидации юридических лиц
  • все споры по акциям, уставному капиталу, паев кооперативов
  • дела по исковому заявлению учредителя компании, участников юридического лица, по причиненным убыткам юридическому лицу
  • иные споры предусмотренные законодательством и АПК РФ

Дела, которые рассматривают Апелляционные Арбитражные суды:

  • рассматриваются апелляционные жалобы на решения Арбитражного суда

Дела которые рассматривают Арбитражные суды кассационной инстанции:

  • рассматривают кассационную жалобы на вступившее в законную силу Арбитражного суда
  • рассматривают дела по присуждению компенсации при нарушении права на судопроизводство

Дела, рассматриваемые Высшим Арбитражным судом:

  • рассматриваются дела по оспариванию законодательных правовых актов Президента РФ, Правительства РФ, органов федеральной исполнительной власти, при поступлении заявления в суд от заявителя, по делам связанным с предпринимательской деятельности
  • все дела по экономическому спору, между субъектами РФ и между РФ и субъектами
  • дела по рассмотрению надзорных жалоб на решения Арбитражного суда, по постановлениям кассационной или апелляционной инстанции Арбитражных судов

Дела рассматриваемые в Конституционном суде РФ:

  • в Конституционном суде РФ рассматриваются дела, по соответствию Конституции РФ и законодательных актов
  • дела по договорам между РФ и субъектами РФ и договоров между субъектами РФ
  • рассматриваются жалобы граждан, о нарушении конституционных прав
  • Конституционный суд РФ, дает толкование Конституции РФ
  • Дает заключение о выдвижении обвинения Президента РФ в государственной измене
  • может выступать с законодательной инициативой по всем вопросам своего ведения.

Дела подведомственные третейским судам:

  • третейский суд, по соглашению сторон и если это предусмотрено договором, может рассматривать любой гражданский спор, за исключением дел о банкротстве, а так же дел которые вытекают из заявлений на действие или бездействие государственных органов.